Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:18 

Рассвет, краткий пересказ-3

azura83
Свет мой, зеркальце, заткнись....
Краткий пересказ "Рассвета"
Спойлеры, возможно мат.
Часть первая
Часть вторая
III. «ДЕСЯТКА ПОСОХОВ»
Глава 1.
400 год К. С. 9- й день Осенних Ветров
Талиг. Внутренняя Эпинэ
Робер оставляет маленького принца на попечении Аннибала Карваля и мучается по этому поводу совестью
Сам же он носится по провинции электровеником, организуя ополчение и договариваясь с союзниками. Ему сообщили, что из Данарской Дуксии на юг выходит целая армия. Робер едет к Новобарсинксой заставе, договаривается с Эчеверрией, потом едет к Гаржиаку, а от его лагеря недалеко до Капуля. Робер намерен поехать туда и выяснить, нет ли у Коко вестей от Марианны.
Барона в Капуле нет. Робера приглашают в гостиную и подают ему ужин. Робер спрашивает слугу об Эвро. Тот отвечает, что собака у хозяйки, а та вместе с хозяином в Уточках.
Счастливый Робер срывается в те самые Уточки. Он намерен забрать Марианну у барона немедленно.
Гельбе
Руппи получает разнос за геройства в Аффентале. Гибель или публичное поражение наследника Фельсенбургов будет иметь дурные последствия, Бруно просит об этом помнить. По ходу разговора выясняется участие Руппи в деле «Верной звезды», но у Бруно уже не хочет на это реагировать. Он заявляет, что ничего не желает знать о прошлых выходках Руппи и требует хранить все в тайне. Станет широко известно - придется принять меры, а пока замнем.
Руппи пытается донести до Бруно свои соображения по поводу происходящего в Эйнрехте и Олларии. Бруно намерен принять меры, чтобы не допустить подстрекательства солдат к мятежу, но не хочет верить ни в какую мистику и не видит сходства между бесноватыми и китовниками. По его мнению, то, с чем они столкнулись - обычная смута. Раньше был четкий порядок и никто не мог занять место выше, чем ему положено по происхождению. Теперь кесарь умер, и дерзкие и честолюбивые полезли наверх. Марге хочет стать кесарем, Греслау хотел стать фельдмаршалом, а ваш капитан – генералом. Обычная грызня за власть.
Также Бруно рассказывает, что получил письмо от Элизы Штарквинд. Марге потребовал признания от домов Штарквинд и Фельсенбург. Элиза не желает признавать и намерена поднять великих баронов. Бруно боится, что Штарквинд, а возможно и часть Фельсенбурга, могут перейти к Гаунау. Хайнрих такой возможности не упустит.
Руппи сообщает, что не признает своим кесарем ни, Марге, ни Хайнриха.
Бруно производит Руппи в капитаны рейтар и доверяет ему роту своего личного конвоя.
Талиг. Внутренняя Эпинэ
Робер приезжает в Уточки. Коко там и рад его видеть, но Марианны в Уточках нет. Эвро действительно у хозяйки, вот только хозяйка здесь не Марианна, а некая Филиппа - настоящая жена барона. А еще у него куча детей и как раз вчера родился младшенький. Что до Марианны, она знала что юноша Марий - сын Коко и что у него есть и другие дети, но в подробности посвящена не была. Тем не менее, барон считает себя в ответе за Марианну и не готов вверить ее человеку, который все воюет и воюет.
Робер в шоке. Барон тащит его знакомиться с супругой, Робер не сопротивляется.
Глава 2.
400 год К. С. 10–15 й дни Осенних Ветров
Гайифа. Граница Кипары и Мирикии
Что увидел Капрас в аббатстве, мы пока не узнаем. Теперь же Капрасу тоже предстоят переговоры на высшем уровне - а чем он хуже Савиньяка? - с губернатором Мирикии, субгубернатором Кипары и зятем губернатора Ионики.
Встреча происходит за завтраком. Тема все та же - в приграничье крайне неспокойно. Северо восток разоряют дикари, а восток заполонили банды мародеров. В таких условиях обеспечить корпус фуражом и провиантом нельзя. Разбойники грабят обозы, убивают людей и уничтожают все, что не могут унести. Губернаторы просят помощи, сами они справиться не могут. Капрас обещает патрулировать дороги, но размазывать корпус вдоль границы не намерен, так что "талигойские налеты" губернаторам придется отражать своими силами.
Бакрия. Хандава
А между тем Матильда и Бонифаций готовятся к переговорам, если я правильно понимаю, с теми же чиновниками, с которыми сейчас завтракает Капрас.
В планах, ни много ни мало, сместить Ореста, который Четырежды Богоугодный Сервиллий. В связи с этим победа над морисками путает все планы. Из Гайифы, правда, багряноземельцы не ушли, стоят на Полтуке.
Бонифаций сомневается, действительно ли победа - заслуга Ореста. В Гайифу втроглись в основном зегинцы, Садр и Агирнэ дали корабли. Бонифаций предполагает, что зегинцы выжидают, когда союзники уйдут зимовать, чтобы самим захватить всю Гайифу.
– Или же мы зрим хитрость зегинскую? Сожжешь Паону – союзники скажут, что назад пора. А если не жечь? Не выиграв войны, уходить невместно – и скверну не побороли, и по носу получили, нос же у властителей земных – больное место
...Садрийские и агирнийские суда уйдут зимовать если не на Дигаду, то к Межевым островам, а зегинцы останутся выжигать скверну и спасать свою репутацию. Весной союзники узнают, что репутация спасена аж до талигойской границы, и в их, союзников, присутствии никто не нуждается.
Матильде не улыбается подпускать морисков к родному Алату, но об этом она пока молчит. Зато предлагает "подтолкнуть" Капраса, чтобы он не вел корпус к Паоне.
(Я, конечно, извиняюсь, но морискам уже один раз наваляли и без Капраса, с чего он вдруг стал последней надеждой?)
Бонифаций ревнует и наотрез отказывается пускать Матильду на встречу с Капрасом. Да она и сама не хочет: Нужен мне маршал без гитары!
А с чиновников решают потребовать денег в качестве компенсации бакранам, благо гайифцам такой подход понятен. Причем без всяких гарантий, что набеги не возобновятся. Адгемара подстрекала Гайифа, теперь надо отвечать. Кроме того, они намерены намекнуть губернаторам на плюсы независимости и самоопределения, то есть, побудить их отложиться от империи. ...За паонские пакости Паоне и отвечать, а с тех, кто сам по себе, спроса особого не будет Тем более новый император на нужды провинций откровенно забил и стягивает силы на защиту столицы.
(он идиот?)
А Капраса пусть чиновники сами уговорят остаться в качестве собственной военной силы. При участии Бааты.
Взял вояку павлиньего в родичи, пусть его и убалтывает не мешать морискам изничтожать ересь, ибо волк, режущий паршивых овец, угоден Создателю.

Гайифа. Граница Кипары и Мирикии
Капрас решился наконец отослать Гирени. У той истерика - она решила, что ее дарят другому мужчине. Выясняется, что зять губернатора Ионики приходил к ней подарками и просил повлиять на Капраса, чтобы тот остался в провинции. Капрасу удается настоять на своем - Гирени едет к Турагису.
Появляется Агас с сообщением: пришло уведомление из Паоны о прибытии императорского легата. Капрас отмечает, что на футляре теперь портрет нового императора, а вместо курьерской стрелы - пучок молний. Кроме того, должности императорского легата прежде не было.
Легата зовут прибожественный Лидас Сервиллионик, и прибыл он, чтобы проинспектировать и при необходимости заменить местное начальство. Капрас ему не подчиняется, но должен оказывать содействие, если это будет не в ущерб исполнению основного приказа.
Агас предполагает, что Сервиллионик - это не фамилия. Похоже, они все сервиллионики… Я про легатов. Клирики, уходя от мира, отказываются от прежнего имени, Орест, став божественным, мог перенять этот обычай.
Капрас понимает, что отца Ипполита к легату подпускать нельзя - тот считает обожествление живого человека ересью и молчать не станет.
Появляется Пургат и требует встречи с посланцем императора. Бывший гарнизонный писарь Фурис, который теперь у Капраса за секретаря, легко его затыкает. Капрас решает отправить казарона к Турагису вместе с Гирени, чтобы действительно не попался на глаза легату.
Агас берет футляр от письма и видит, что герб империи тоже изменился. Сам павлин остался павлином, но роскошный хвост превратился в веер из бьющих во все стороны молний, а некогда золотые розы налились кровью.
Глава 3.
400 год К. С. 16 й день Осенних Ветров
Бакрия. Хандава
Матильда в гостях у Этери. Этери успела родить девочку, прекрасно себя чувствует и разрисовывает стену в своей гостиной. Она уже успела изобразить козла с сияющими рогами, ненавязчиво похожего на супруга, и человека, пока без лица, но уже вполне узнаваемого. Делать ей, впрочем, больше и нечего - малышку забрали сразу после родов и выкармливают "отвращающими Зло молоком", а саму Этери не выпускают из дома, пока Зло не отвернется. Так уж всех напугало выступление безумца.
Роспись должна быть готова к началу Осенних Волн, и Этери намерена устроить по этому поводу праздник. А заодно отпраздновать день рождения Рокэ Алвы. У нас есть обычай отмечать день рождения отсутствующего друга, по нашим поверьям, это дарует ему удачу, а герцог Алва родился в начале Осенних Волн
Этери снова пытается дорассказать легенду о появление тергачей, но ей снова не дают - появляется начальник бакранского караула и зовет "ее высокопреосвященству" у к Бонифацию.
Талиг. Старая Придда
Лионель прибывает в Старую Придду и сразу же, не отдохнув, не помывшись и не повидав мать, идет к Ноймаринену. Ибо нечего злить регента. Разговор с матерью до встречи с регентом, горячая вода и кусок мыла до встречи с регентом, наспех проглоченный кусок мяса до встречи с регентом – это новые занозы в и без того исцарапанном самолюбии Ноймаринена. Мелкие, но явно лишние.
- И что горит, что ты являешься немытый с дороги? - тут же интересуется Ноймаринен.
Говорят о съезде дворян провинции, о перемирии с Бруно, о снабжении - денег Лионелю пока хватает у него еще клад Манлия в планах.
Лионель докладывает, что Надор в этом году ничего не даст, но себя прокормит - Манрик намерен строить там мануфактуры и менять местных коров на горных алатских. Рудольф меняет тему и спрашивает о свадьбе Жермона и Ирэны. В связи с этим упоминают Инголса.
Ноймаринену написал фок Варзов, он рвется в армию хоть полковником, но регент сомневается. Сейчас он думает, что согласен на все, только, боюсь, это «все» – до первого полученного приказа. Если, конечно, кто то из вас, малолеток, рискнет приказывать маршалу фок Варзов.
Лионель считает, что Бруно может не удержать свою армию и следует опасаться нападения со стороны Дриксен.
– Значит, оставим Вольфганга на северном берегу. - решает регент.
И сходу предлагает Лионелю стать Проэмперадором Олларии. Тот отказывается, эта должность за Робером Эпинэ. Ноймаринен требует, чтобы Лионель навел порядок в столице и без разницы, как он при этом будет называться.
Сперва я думал послать Людвига, но моим сыновьям столько талигойской крови не пролить. А вот Лионель, Райнштайнер и Придд как раз справятся. Лионель же не хочет торопиться с массовыми расстрелами.
– Я оставлю всю кровь талигойцам, – пообещал он. – Но прежде пойму, сколько ее нужно. И когда.
Бакрия. Хандава
Бонифаций получил письма из Тронко и от Дьегаррона.
За Кольцо рвутся беженцы, которые рассказывают о творящихся в столице погромах и о "свободных дуксах". Перехватывающие беженцев адуаны ходили на разведку; до Олларии не добрались, но там по всем признакам и впрямь творилась какая то «муть».
Адуанский командир послал весть в Тронко, губернатор испугался и пытается теперь вызвать туда и Бонифация, и Дьегаррона.
...Мы столкнулись с той угрозой, по причине коей регент Талига, Проэмперадор Варасты и Первый маршал Талига объявил карантин. С глубокой печалью я вынужден сообщить, что предвижу серьезные затруднения и полагаю необходимым присутствие Вашего Высокопреосвященства в Тронко. В тяжкую для Отечества годину вверенная мне провинция нуждается в защите, и я испытываю надежду, что Ваше Высокопреосвященство поддержит мою настоятельную просьбу, обращенную к маршалу Дьегаррону
Дьегаррон же пишет, что намерен выдвигаться в Тронко и просит Бонифация поторопиться с переговорами.
Бонифаций грустит по Олларии. Матильда Оллария без разницы, ее родина Сакаци, и она наконец требует не пускать зегинцев к алатской границе.
– Значит, не пустим, – пообещал Бонифаций. – Но побегать придется.
Талиг. Старая Придда
Арлетта ждет Лионеля. Она понимает, почему он без промедления пошел к регенту, и всецело поддерживает. ...Те, кто прежде в себе не сомневался, а потом дал маху, становятся мнительны. Ноймаринен никогда не заподозрил бы Савиньяков в заговоре, зато вполне мог подумать, что Юг временного регента со счетов почти сбросил. Но все равно мается. Наконец, Лионель появляется.
Рудольф передал ему письма Бертрама, но он уверен, что мать знает больше. Арлетта рассказывает, что Бертрам Валмон снова ходит.
Говроят о семействе Арамона - Лионель просит пригласить Луизу на завтрак чтобы, как Проэмперадор, выразить госпоже Арамона благодарность, а как честный человек – подтвердить, что репутация Селины под защитой не только моей, но и Райнштайнера - и об Урфриде. В разговоре Арлетта упоминает маршала Арно, и Лионель решается - рассказывает ей правду о его убийце.
Графиня подошла к окну, в которое скребся ветер. Сын прав, что рассказал, но имя убийцы не меняет ничего. Занха была мелочью, хоть и справедливой: возмездие, в отличие от мести, необходимо. Чтобы негодяй больше ничего не натворил, чтобы люди видели – мерзавцы свое получили, только чужой смертью дыру в жизни не залатать. Арно нет и не будет, его не заменят ни сыновья, ни внуки, ни притчи, ни Талиг
Лионель обнимает ее, чего не делал с одиннадцати лет.
Мать и сын долго молчали у остывающей печи, а потом заговорили о Старой Эпинэ и опытах графа Валмона.
Глава 4.
400 год К. С. 17 й день Осенних Ветров
Бакрия. Хандава
Наконец на сцене появляется Марсель Валме и сразу начинает сыпать цитатами, развлекать читателей стишками и умилять Котиком.
Итак, Марсель въезжает в Хандаву в компании Бурраза-ло-Ваухсара, который кагетский посол. На замком реет слабо идентифицируемая штуковина, именуемая "сердцем солнца". Из этого Бурраз делает вывод, что казар уехал по южной дороге, а значит, и ему надо за ним. А поскольку он следует к казару с важным донесением, заезжать в чужие замки ему нельзя. "Мы простимся на мосту", - говорит Бурраз Марселю, и тот не возражает.
Самому же Марселю надо как раз в Хандаву. У ворот его торжественно встречают козлеристы во главе с теньентом Жакной, "начальником славного дневного караула". Рога козлов покрашены в синий, Марсель впечатлен.
Жакна требует, чтобы Марсель поручился за своих спутников. Марсель ручается за всех, кроме Пьетро так что дальше первой стены монаха не пускают. Но покормить обещали.
А вот шутить с бакранами про козлов не надо было. Марсель ляпнул, что спешил увидеть своего Мэгнуса - к Мэгнусу его первым делом и повели.
Жакна выспрашивает у Марселя когда вернется регент, Марсель отделывается неопределенными фразами - когда надо, тогда и вернется.
Талиг. Старая Придда
Лионель встречается с Инголсом. Темы беседы: алатское наследство Савиньяка; золото Манлия и право собственности на него; процедура назначения и снятия с должности Проэмперадора. А еще Лионель вспоминает, как познакомился с Инголсом в связи с тем же алатским наследством.
Про проэмперадорство: проэмперадора может назначить регент, но отстранить - только дееспособный король. Так что до совершеннолетия Карла или смены династии Лионель остается в нынешнем положении.
Про золото Ферра: Лионель хочем расплатиться с Инголсом золотом из клада. Инголс просит убедить его взять плату - официально наследником Ферры является Ноймаринен. Лионель отвечает, что золото не принадлежало Ферра, его выделил Эрнани Святой на подкуп варваров, следовательно, это собственность Золотой империи, а ее преемник - Талиг. Регент Талига - Алва, при невозможности исполнять обязанности - Ноймаринен, а за ним - Лионель. В общем, Инголс признает право Лионель тратить золото Манлия на нужды Талига. И обещает в случае чего, обосновать передачу ему всех полномочий в полном соответствии с Кодексом Франциска и последующими дополнениями.
Все, больше ничего не поняла.
Бакрия. Хандава
Марсель в печали и все из-за Алвы. Валме предпочел бы своими глазами видеть, как Рокэ летит в дыру, но из за дурацкого гвоздя замешкался, а круглая пакость без дна и без Алвы намекала, но не доказывала Верить в смерть Алвы он не хочет, а неопределенность терзает.
А пока он сидит в той самой беседке, на пару с Котиком уничтожает лакомства и ждет Матильду и Бонифация.
Матильда первым делом сообщает ему, что из этой самой беседки выпал брат казара. Марсель пытается рассказть про Эпинэ, но его спрашивают про Алву. – Разве я сторож регенту? - остроумно парирует Марсель. После чего битый час рассказывает новости. Пока супруги обдумывают и обсуждают, Марсель стоит у решетки, любуется пейзажем, сочиняет стихотворение, подозрительно похожее на "Горные вершины спят во тьме ночной", дабы отослать его Елене, и задумчиво вертит плохо закрепленную на своем штырьке бронзовую земляничину .
У Матильды и Бонифация меж тем разгорается семейная ссора. Бонифаций хочет отправить супругу в Алат, чтобы была рядом с Альбертом. Матильда отказывается наотрез.
Ты меня в Алати гонишь, потому что воевать собрался… Так вот, твой высокопреосвященств, либо я – твоя высокопреосвященства и еду с тобой, либо я – алатка и еду в Алат. Навсегда!
Марсель пытается откланяться, но тут Матильда едва не падает из беседки по примеру брата Бааты: кусок решетки, на который она опиралась, как раз над обрывом, опустился на манер откидного корабельного борта. Принцессу спас Котик: ухватил за рукав и оттащил.
Секрет оказывается в той самой ягоде, которую крутил Марсель. Ну вот, теперь мы знаем, как роняют в пропасть неугодных...
Глава 5.

400 год К. С. 22 й день Осенних Ветров
Талиг. Окрестности леса Святой Мартины
Робер и Валмон на конной прогулке в окрестносях леса Святой Мартины. Валмон едет на огромном рыцарском коне, другой его не выдержит. Местность вызывает у Робера тяжкие воспоминания, Валмон дает понять, что ему на это плевать.
Робер решается и заявляет, что Заля заменять не поедет и Кольцо не оставит. Валмон требует отчета о происходящем на Кольце, Робер рассказывает.
Данарии притащили из Олларии пушки и успели дать один залп, положив треть мушкетерской роты. Зарядить второй раз Робер с кавалерией им уже не дали. Но потом пришлось отступать, так как данарии, как истинные бесноватые, рвались вперед, не обращая внимания на встречный огонь и связываться с ними было опасно. Потом подошли кэналлийцы во главе с реем Сетой и бесноватых сообща отбросили в пределы Кольца. А потом Роберу доставили вызов от Валмона, и вот он здесь.
Талиг. Акона
Лионель собрал всех на совещание. Эмиль и Жермон никак не хотят обсуждать "потустороннюю муть", Лионеля это расстраивает. Райнштайнер спрашивает, почему же все-таки Лионель придает такое значение грядущей экспедиции Вальдеса. Если там, в Бирюзовых землях что-то важное, так без одного адмирала Хексберг не рухнет, зачем ждать, пусть плывет уже? Дело не в Вальдесе, а в самом принципе - объясняет Лионель. Почему никто до сих пор не обогнул Бирюзовые земли? Почему никто не попытался по ним прогуляться? Почему до Франциска Вараста пустовала, а до прихода Алвы бакраны сидели в своих горах?...Кстати, о церкви. Почему абвениаты пальцем не шевельнули, когда начали крушить их храмы?
Ученую беседу прерывает адъютант - фульгаты задержали девицу в маске и с кинжалом, которая проникла в кухонное окно, и теперь требует аудиенции у Проэмерадора, угрожая самоубийством.
– Вы уверены, что это девица, а не корнет Понси?
Эмиль радуется поводу закончить совещание, Лионель велит привести девицу.
Назвать это дамой можно было лишь с натяжкой. Незнакомка в мантилье и черной шелковой маске была не крупней гоганни. За исключением красноречиво распиравшей платьице груди – впрочем, женщины давно научились что то подкладывать, что то утягивать.
Девушка просит о приватном разговоре, но Лионель отказывает. Последующую истерику тоже прерывает - велит выйти и успокоиться. Райнштайнер в курсе дела и поясняет - девица пришла просить за капитана Андрэ Фантэна, который, вне всякого сомнения, преступник, и его военные заслуги этого обстоятельства не отменяют.
Талиг. Окрестности леса Святой Мартины
Робер снова предается тягостным размышлениям, Валмон снова его прерывает. Робер просит офицерский патент для сержанта Дювье. - Вы Проэмперадор Олларии, сами и выписывайте, - напоминает Валмон. И меняет тему: Что вы знаете об овцах? – О ком? – Эпинэ показалось, что он ослышался.
– Об овцах. – Внушительный перст указал на примыкающие к лесу постройки, прошлой осенью их не было. – Исключительно полезные животные. Впрочем, лучше убедиться лично, это нас не слишком задержит.

В общем, Валмон намерен дать Роберу мастер-класс по управлению хозяйством. Кстати, управляющего Роберу тоже он назначал. Роберу читают лекцию об овцеводстве, а затем Валмон назначает молодого паренька осмотреть пустующие угодья и прикинуть масштабы будущего овцехозяйства. А потом, уже сев на коня, радует известием, что этот парень и есть недобитый гоганский мальчик, жив, здоров и весел. На Робера снисходит душевный покой: Все устроилось, впереди маячила прорва неотложных, но понятных дел, а ковыряться в прошлом хотелось даже меньше, чем думать о будущем, и вот опять… Понятное, хоть и полное гари, настоящее, омерзительное минувшее и полное нежелание гадать о том, что дальше. Есть Алва, есть Валмон, пусть решают и приказывают, он исполнит.
Валмон снисходительно одобряет и заводит разговор об особенностях поведения бесноватых.
Талиг. Акона
Итак, возлюбленный таинственной дамы, бывший военный Андрэ Фантэн - главарь шайки грабителей. С помощью трактирщика, у которого Андрэ квартировал, злодеи выслеживали богатых путешественников.
После заключения перемирия кое кто из состоятельных людей, бросивших свои поместья из страха перед Бруно, решил вернуться. На север и северо запад потянулись небольшие караванчики и обозы, на них то шайка и нацелилась. Расчет был на то, что уехавших еще долго никто не хватится, главное – трупов и пустых экипажей на виду не оставлять.
И все у них получалось, пока дороги не начали патрулировать люди Райнштайнера. Бандитов застали на месте преступления и почти всех перебили, одному, внезапно на полумориске, удалось сбежать. Бергеры не растерялись, допросили свидетелей, выяснили, что бандиты действовали явно по наводке и отправились в трактир, где обнаружили и тайник с награбленным, и вымотанную лошадь в конюшне. Андрэ попытался было сделать вид, что не при чем, но бергеры обыскали его комнату и нашли зашитые за подкладку плаща драгоценности. Тогда подозреваемый попытался бежать, чем себя и полностью и выдал. Так что вина доказана, завтра и его, и трактирщика повесят, если Лионель, конечно, не против.
Лионель не против. Он вызывает девицу и объявляет ей, что о снисхождении к преступнику речи быть не может. Девица обещает отомстить.
Глава 6.

400 год К. С. 23 й день Осенних Ветров
Кагета. Ло Мрхызжак
Марселю снится сон про змеедеву, которая одновременно Зоя. Дивное создание играет на лютне омерзительную мелодию и треплет Марселя по щеке тентаклем. А, это не тентакль, это Котик пришел будить хозяина. Марсель с эскортом, Матильда и Бонифаций едут на те самые переговоры с гайифскими чиновниками и сейчас пользуются гостеприимством казарона Муллухт-ло-Пархупа. Мерзкую же мелодию вызванивают гайифской работы часы. Вчера Марсель их не заметил, так принимал у себя, по кагетскому обычаю, трех прекрасных дев, и Талиг не посрамил. По кагетскому же женщина, оставшись довольна оставляет мужчине ленту, так вот у Марселя три ленточки из трех. Одна даже на дверной ручке снаружи, чтобы все видели.
Появляется слуга, зовет к трапезе. Появляется Темплтон, он ночью девиц не впустил и на завтрак по-кагетски идти опасается. Марсель оставляет на него Котика и спускается к столу.
Матильда перед завтраком чистит пистолеты и размышляет, ненавязчиво представляя читателю хозяина дома. Это средний руки казарон, его сыновья служат Баате и имеют все шансы разжиться владениями в землях сторонников Хаммаила. То есть жизнь удалась, казарон счастлив и рад устроить в честь гостей пир. О пире Матильда тоже думает, припоминает святого, которого варвары зарубили за то, что он в пост отказался на пиру от мяса (дурак и богохульник! - комментирует Бонифаций, - Воссесть за чужой стол и испортить людям обед есть невежество и гордыня. Творящий же сие именем Его свершает богохульство и отвращает вкушающих от Создателя ) и намекает, что хорошо бы уехать отсюда до ужина.
хозяин рассуждает о том, что надо жить ярко и радоваться жизни, а его тесть ругает бессовестных гайифцев, которые без зазрения совести украли у кагетов письменность, культуру, и многое другое. Всем весело, но тут появляется Темплтон и сообщает, что прибыл курьер от Коннора: доверенные лица Бааты, уже на месте, не позже шести надо быть в аббатстве Гидеона Горного.
По дороге, правда, выясняется, что в аббатство ехать нельзя. Бонифаций этим еретикам не доверяет - могут подстроить ловушку. Помимо молитв святая обитель вовсю промышляет международной торговлей, и ссориться с Баатой святым отцам вроде бы не с руки, но Бонифаций опасается, а ну как еретики паонские свою скверну приволочь успели, а монастырь горный даже с козлами быстро не взять. Выход предлагает Марсель. Посредник в переговорах - кагеты, значит, встреча должна проходить на кагетской земле, а эсператистский монастырь, где бы он не стоял - территория Агариса. Так что не подходит. Кагеты будут встречать гайифцев у брода, так что Марсель предлагает подъехать туда же, вроде как на рыбалку, совершенно случайно встретить там гайфцев, переговорить на свежем воздухе и разойтись.
У самого же Марселя планы куда веселее - он вместе с бакранами переправляется на гайифскую сторону, посмотреть, не замышляют ли там предательства
Глава 7.

400 год К. С. 23 й день Осенних Ветров
Граница Кагеты и Гайифы

Матильда, Бонифаций и компания подъезжают к переправе через Рцук и решают разбить лагерь на скале под названием Обросшее Яйцо, прямо над переправой. Со стороны монастыря подъезжают казароны. Матильда понимает, что не успеет переодеться к переговорам, но решает, что и так сойдет.
Между тем бакраны выводят Марселя к подходящему для форсирования реки месту: почти отвесная скала и бурлящий Рцук внизу. Марсель пересаживается на Мэгнуса и вместе со всеми начинает спуск, напевая по ривычке про "Это было" и размышляя о том, что если уж спускаешься по скалам на горном козле, козлу надо доверять. Бакраны в полном восторге. Козел тащит не еще не отошедшего после спуска Марселя через реку. Ничего отвратительней беснующегося Рцука виконту еще не попадалось. Никакой бастион, никакой абордаж, да что там, никакой обрыв не могли равняться со скачущим по камням потоком...
– Вижу, близится берег этой гнусной реки,
Восхищаться подобным могут лишь дураки!
Дураки, придурки, ослы, болваны… Они лезут в реки, садятся в лодки, куда то плывут, и пусть их, а он будет сидеть сиднем! Хватит с него рек и морей, он переселяется в Полвару, там сухо.
В общем, песенку "Я эти горы в телевизоре видал" Марсель мысленно воспроизводит довольно близко к тексту.
Не нужен нам берег гайифский, и радуга нам не нужна, - думает Марсель, в очередной раз демонстрируя хорошее знание советской эстрады, но тут козел наконец выходит на твердую землю.
На Обросшем Яйце меж тем разбили шатер, расстелили ковры и разложили подушки. Матильда подходит к обрыву. Там стоит мертвая сосна, напомнившая принцессе Белую ель.
Чуть ли не под ногами переливался Рцук, в нем исчезала серая от пыли дорога, дальше, за рекой, виднелась неширокая долинка, огороженная грядой желтых холмов. Из за них и должны были вынырнуть переговорщики, пока же на гайифском берегу валяли дурака несколько остолопов в зеленых мундирах. Неподалеку паслись оседланные лошади, а на кагетской стороне под обрывом бездельничали вояки из охраны казаронов и составившие им компанию парни Коннера, да стояла непонятно как здесь очутившаяся обозная повозка.
К Матильде подходит Бурраз, он вместе с Маргупом-ло-Прампушей прибыл на переговоры. Матильда не слишком хочет с ним разговаривать. Бурраз извиняется за свое прошлое поведение - лучшее, что я мог сделать для своего казара и для будущего, – это изображать чванливого петуха - и пытается завести разговор о событиях в Олларии, но Матильда резко его обрывает - она не желает говорить о внуке. Еще Матильда сообщает, что не доверяет Баате и Прампуше тоже.
– Вы ошибаетесь, – так же тихо и быстро поправил стервятник. – Мой казар и мой спутник умны, а в нынешние времена предать сильного союзника ради мелкой выгоды может лишь глупец.
Марсель преодолел экстремальный подъем на гайифский берег и теперь вместе с бакранами прочесывает местность, мурлыча со скуки песенку. Он спрашивает Жакну о песне, которую регент услышал а бакранском селении и часто поет. Жакна с готовностью ее исполняет, демонстрируя выдающиеся вокальные данные, и переводит: Я пел о том, как приходит весна и расцветают деревья абехо. Это очень красиво, и становится еще лучше, когда на берег реки, очень высокий, выше того, где мы спускались, выходит девушка. Она говорит с тем, кого любит и кто сейчас далеко. Она просит Бакру сделать так, чтобы ее слова донеслись до ее любимого… Чтоб он знал, как она его любит, и делал, для чего ушел, а она его дождется и сохранит их любовь.
Представьте Алву, выводящего "Катюшу". Незабываемо, правда?
Речь заходит о бакранских женщинах, Жакна упоминает свою сестру. В том, что она не зачала ребенка от Алвы, увидели волю Бакры, и девушке теперь предстоит стать Премудрой. Марселю становится жалко юную вдову - как же женщине без мужа? И он объявляет, что ничего не получилось, потому что рядом было Зло! В смысле, Ричард. Вы видели оруженосца Рокэ? Ну вот, все дело в нем, то есть в проклятии, из за которого потом провалился целый замок. В других горах, не ваших… С вами обошлось, потому что регент любит ваш народ, но, чтобы вас защитить, потребовались все его силы. Потому то никто и не родился, но это не повод отбирать у твоей сестры… Сломал девочке карьеру, короче...
Разговор прерывает дозорный. Обнаружили тела человека и лошади - явно жертвы ограбления, человек раздет, лошадь без сбруи. Марсель решает преследовать грабителей.

Глава 8.

В которой куча вооруженных людей гоняется друг за другом и дерется не пойми зачем.
400 год К. С. 23 й день Осенних Ветров
Граница Кагеты и Гайифы
На Обросшем Яйце разглядели приближающихся гайифцев. Прампуша говорит, что, прибыв на час раньше они дают понять, что переговоры им очень важны и они готовы уступить. Он советует передать им, что ее высочество не готова и начать переговоры в установленный срок. Матильда нехотя идет переодеваться, но ее останавливает появление человека из свиты Бурраза. Он передает, что гайифцы слишком сильно торопятся и их очень мало. Все кидаются к обрыву смотреть. С гайфской стороне десяток всадников несется к переправе, один явно ранен. На чиновников они не похожи. За ними следует погоня.
Всадники переправляются и объясняют что-то Коннору. На обоих берегах готовятся к бою.
Преследователи достигают переправы. ...С полсотни разномастно одетых верховых, все с оружием, причем не толпой, а развернувшись в две пусть и кривые, но шеренги. Еще трое, видимо главных, выехало вперед, к самой воде спускаться не стали, остановились в сотне шагов. На Яйцо взбирается Темплтон и докладывает. Беглецы - часть губернаторского эскорта. Их выслали вперед предупредить о скором прибытии. Только они отъехали, на караван напала большая банда налетчиков. Пробиться назад они не смогли и теперь просят помощи. Коннор против - в банде несколько сот человек, адуанов с кагетами полторы сотни и они должны охранять Бонифация и представителей казара. Грабители очень странные - все вооружены, на хороших лошадях, держат подобие строя - больше похожи на повстанцев или ополчение, но в Гайифе никто не восставал.
Матильде предлагают укрыться в монастыре, она отказывается.
На том берегу несколько всадников спускаются к воде, осматриваются, докладывают троим главным и вся компания удаляется от берега.

Марсель с бакранами в это время ищут разбойников. Марсель думает о том, как Жакна напоминает ему Герарда. Разведчики обнаруживают в укромной долине караван, захваченный разбойниками. Марсель решает атаковать.

Между тем к разбойникам на переправе подходит подкрепление, отошедший было отряд соединяется с вновь прибывшим и все вновь идут к реке.
Матильда смотрит на них в подзорную трубу и ощущает ужас и омерзение, видимо, чувствует бесноватых . Появляется Пьетро и заявляет, что Левий желал бы, чтобы он охранял принцессу. Матильда позволяет ему остаться.
Разбойники достигли переправы, начинается перестрелка.

Глава 9.
В которой куча вооруженных людей продолжает гоняется друг за другом и драться не пойми зачем.
400 год К. С. 23 й день Осенних Ветров
Граница Кагеты и Гайифы
Разбойники рвутся через реку, не обращая внимания на стрельбу и течение, сбивающее лошадей с ног. Пьетро оттаскивает Матильду от обрыва - теперь уже именем Адриана: оказывается, он лично просил Левия и Пьетро заботиться о Матильде. Матильда присоединяется к Бонифацию, с ними Прампуша - он не может сражаться, сердце, - несколько адуанов и бириссцев. Бурраз с остальными пошли вниз.
Стрелкам не удалось остановить переправу, начинается рукопашная. Походит Темплтон с кавалеристами, по ним дают залп разбойники.
Один из кагетов вытаскивает из схватки раненного Бурраза.

Марсель смотрит в подзорную трубу на экипажи и пленников и убеждается, что наткнулся именно на губернаторский караван, а не каких-нибудь торговцев. Значит, переговоры срываются.
– Нас сюда привел сам Бакра, – объявил виконт и даже не слишком соврал. – Эти люди ехали на встречу с его высокопреосвященством, но их перехватили. Нужно спуститься и разбить мерзавцам, которые смеют нарушать планы регента, головы.
Жакна предлагает ему остаться и наблюдать за боем со стороны, но Марселю надо поддерживать репутацию. Он вручает Жакне подзорную трубу и оставляет наблюдателем его, а сам возглавляет атаку, распевая любимое
– Благодатное лето сменило весну,
Розы радуют глаз, о о!


Будь Матильда помоложе, она бы сама рванулась перевязывать раненых, но теперь понимает, вреда от нее в бою больше, чем пользы. Она пытается отослать к раненым Пьетро, но тот наотрез отказывается оставить принцессу. Между тем с рекой происходит странное - что-то очень напугало лошадей, они рвутся из воды, падая и сбрасывая всадников. Переправа сорвана, бандиты на кагетском берегу остались без подкрепления. Один, струсив, выходит из боя и пытается переправиться, испуганная лошадь сбрасывает его, тело уносит течением. Разбойники зачем-то стреляют по воде. Возобновляется перестрелка, потом бой затухает. Матильда и все, кто оставался наверху, идут искать Бурраза.

Марсель верхом на Мэгнусе геройствует, бакраны не отстают. Караван отбит. Марсель толкает перед бакранами торжественную речь и посылает за Жакной, который остался без подвигов. Сам же Марсель идет осматривать поле боя. Никто не стрелял, не лязгали клинки, не орали дерущиеся, не хрипели раненые; победа была полной, а выводы – мерзкими. Банальным разбойничкам, когда припечет, положено бросать добычу и удирать, благо лошади под рукой, до прохода и хорны не наберется, а козел на равнине коню не соперник. Положено, но эти не побежали!
Бакраны, кстати, все понимают буквально и раскололи противникам головы в самом прямом смысле. Марсель впечатлен и подумывает поучиться обращению с бакранским боевым посохом. На Марселя выскакивает недобитый разбойник, его преследует бакран, он выбивает у разбойника оружие, но тот продолжает атаковать, несмотря на рану. Бакраны и подоспевший Жакна убивают его. Марсель догадывается, что бакраны тоже чувствуют бесноватых. Похоже, папенька с колодцами кругом прав, и от этого только хуже: одно дело – взбесившиеся горожане, даже подавшиеся в бандиты, и совсем другое – император с гвардией. Хорошо хоть о том, что пленных брать не стоит, бакранам можно не говорить.
Жакна сообщает, что поймал наверху странного человека. Он знает талиг, но не хочет говорить ни с кем, кроме ее высокопреосвященствы, только называет ее не так. Марсель, забывшись, называет Жакну Герардом и, нет бы извиниться, начинает сочинять:
– Что значит имя «Жакна»? – строго спросил Валме.
– Это имя для взрослого, но неженатого. Оно значит… – бакран задумался, подбирая слова, – полный разумной старательности!
– То есть усердный. У нас есть имя «Герард». С одного из, гм, древних языков оно переводится «жизнерадостно усердный». Я назвал тебя так из благодарности.
– Это обычай? – уточнил Жакна.
– Не слишком распространенный. Только не подумайте, что мне не нравится, как звучит ваше имя, оно прекрасно! Скажу больше, как только я встречу одного совершенно изумительного молодого офицера по имени Герард, я обязательно назову его Жакна.
– Тогда, – с явным удовольствием сообщил бакран, – ты сделаешь нас побратимами. У меня уже есть два побратима из Талига, но я хочу четверых

Марсель идет общаться с освобожденными чиновниками.

Глава 10.

400 год К. С. 23 й день Осенних Ветров
Граница Кагеты и Гайифы
Матильда спускается к реке и встречает там Коннора, который что-то высматривает в воде, и двоих адуанов. Один из них при виде принцессы торопливо накрывает что-то рубахой.
Коннор что-то говорит о рыбке, Матильда не верит - какая сейчас рыбалка?
– Тьфу ты их жабу соловей! – Генерал адуан замахал рукой и внезапно рассмеялся. – Она, конечно, рыбка, да не та! Я их запустил, когда вовсе худо стало. Карасик, тот сразу вернулся, а Рыбка загуляла
Что-то плещет в воде и Пьетро показывает Матильде, куда смотреть.
Плеск раздался ближе, адуан продолжал насвистывать, шерсть на затылке оставшегося на берегу пса встала дыбом, зато второй завилял обрубком хвоста. А потом из воды высунулась здоровенная блестящая башка. Усатая, с черным носом, большими любопытными глазами и трепещущей рыбиной в пасти.
...Помните, в начале опупеи, когда Алва взрывал озера, адуаны нашли труп чудища - гигантской выдры и пошли искать детенышей? Так вот нашли, приручили, назвали Рыбкой и Карасиком и приучили ловить и таскать хозяевам рыбу. Они и наводили шороху на переправе.
А под рубахой - оторванная нога какого-то незадачливого разбойника. Рыбка отгрызла и честно притащила хозяйскую долю. Хорошая зверушка.
Матильда спрашивает про Бурраза, Коннор отвечает, что он пока жив. Руку ему разворотило. Спасибо хоть левую…
Пьетро говорит, что может быть полезен и просит поторопиться.
Гайифа. Тригалики
И снова с нами Капрас, он читает письмо от Турагиса. В конце приписка про Гирени и вот эти то строчки командующий корпусом, негодуя сам на себя, перечитал раз двадцать.
Пургат тоже неожиданно пришелся ко двору, устраивает собачьи бои на радость конюхам, все довольны. Но в основном бывший полководец пишет про нагрянувшего к нему императорского легата.
Настоящее его имя Лидас Сфагнас, из достойной семьи, прежде он был капитаном. Называть легата капитаном Сфагнасом и припоминать заслуги его отца-полковника - верный способ вывести его из себя, Турагис так и поступил.
Легат явился без предупреждения и потребовал две сотни лошадей. Турагис отказал, за что был назван изменником и пособником разбойников.
Если легату нужны изменники и негодяи, пусть ищет их в Белой Усадьбе – когда-нибудь, и надеюсь, что скоро, я доберусь до этого рассадника подонков! Никогда не подумал бы, что мерзавцы могут разводить лошадей, но эти разводят
Дальше Турагис пишет совсем уже крамольные вещи: легат, мол, ссылается на предсказание, что Гайифу спасет и поднимет из праха новый Сервиллий. На нового императора надежды нет, так не ему ли, Сервиллию Турагису, предстоит спасать Отечество?
Напоследок стратег выдает портрет легата, благо Капрасу в скором времени предстоит с ним столкнуться:
Сфагнас – сволочь, как и все крутящиеся вокруг Ореста, и доверять ему нельзя; к счастью, он глуп, я это писал выше, но не мешает и повторить. Сил у столичного удодия немного – полсотни гвардейской конницы и свора «героев», набранных в Паоне и по дороге сюда. Всего сотни три. Бойцы только первые, остальные годны разве что поселян гонять, хорошо если друг дружку не постреляют или себя не порежут.
Агас легата прежде знал: добрый малый, звезд с неба не хватает, но не педант и уж точно не трус – на счету три дуэли и прорва стихов
Капрас решает самому не искать встречи с легатом, а дождаться уведомления о прибытии. Агас сообщает, что в окрестностях Кипары разбойники сожгли село.
Граница Кагеты и Гайифы
У Бурраза раздроблена рука, собрать невозможно, Пьетро настаивает на ампутации. Матильда пытается уйти, но Бурраз сам просит ее остаться.
– Вы женщина… Благородная женщина… Мать. Я не буду кричать при женщине и при враге тоже не закричу, но женщина лучше…
Саму операцию Матильда не видит, все происходит за сделанной из попоны занавесью. Ее зовут, когда все уже закончено. Бурраз сокрушается, что теперь ему осталась только дипломатия. Матильда уверяет, что и с одной рукой можно скажаться, вспоминает алатских героев, которые прославились, несмотря на увечья.
Золтан Драный не только без руки дрался, но и без носа и уха… А Иштван Конник без двух ног был, так вся сила в руки ушла. Ну и задал же он агарам жару!
Бурраз теряет сознание.
Гайифа. Тригалики
Капрас собирается пообедать с Ламбросом и спокойно поговорить о пушках, но тут приносят письмо из Мирикии. Императорский легат не смог найти ни субгубернатора Кипары, ни губернатора Мирикии, Турагис его выставил, и теперь легат уверился, что в провинции его не уважают. От Капраса он требует два легкоконных полка и один драгунский, а в случае отказа грозит обвинением в сговоре с бунтовщиком Турагисом. Капрас легату сочувствует: мальчишка же, хоть и с полномочиями! Хочет и дело сделать, и себя показать, а нарывается то на тихое противодействие чиновников, то на взбучку от опального вояки. Впрочем, пользы от взбесившегося легата никакого, так что придется налаживать отношения.
Является отец Ипполит, Капрас приглашает его к обеду, но тот отказывается - постится.
Я не ханжа и не святоша, но я осознанно посвятил себя вере, которая сейчас в смертельной опасности. Значит, я должен быть безупречен, даже если эта безупречность мне и кажется нарочитой. Полгода назад я не соблюдал постов и не возносил положенное количество молитв, теперь я это делаю и буду делать, пока не минует угроза. Или, что вернее, пока я жив.
Опасность же священник видит вовсе не в морисках, а в страшной ереси, которую насаждает новый император, объявив себя живым божеством. Капрас успокаивает его, как может.
Граница Кагеты и Гайифы
Матильда наблюдает за удаляющимися разбойниками. Она видит, как к ним скачут несколько всадников, после чего все сворачивают с дороги и едут на юг. Темплтон уверяет, что в том направлении приличной переправы нет, не вернутся.
Матильда хочет отдохнуть, но приходится общаться с известным своим благочестием отцом экономом из монастыря. Монах, одетый в дорогущую рясу и украшенный золотым браслетом, жаждет дать кров сестре по вере и волнуется за судьбу направлявшихся к ним паломников. Матильда ехидно интересуется: – Они должны были забрать у вас вино или подвезти вам часы?
Возвращается Марсель с бакранами и привозит спасенных гайифских чиновников. Пока карета с чиновниками переправляется, Марсель рассказывает о своих подвигах, мимоходом кается, что совершил кражу, но удержаться не мог.
Матильда и Бонифаций идут встречать гайифцев. При виде спасенных Матильда от греха подальше сдает свой пистолет Бонифацию: человек, которого Жакна встретил в горах - Хогберд.

Глава 11.

400 год К. С. 23 й день Осенних Ветров – 2 й день Осенних Волн
Талиг. Старая Придда
Луиза Арамона читает письмо Селины, из которого она узнает, как дочь устроилась в Аконе, а читатель - насколько все-таки простота хуже воровства.
Итак, армия зимует в Аконе. Герард живет со своим маршалом, а Селина с Мелхен - в Старошпажном предместье, это очень респектабельный район. А Мелхен, хоть и приемная дочка Вейзелей, на самом деле не бергерка, а беглая гоганни из Агариса, это секрет, его знают только герцог Придд, барон Райнштайнер, герцог Ноймаринен и маршал Мавиньяк, а теперь еще и Селина. Ну и маменька вот теперь тоже знает.
Девицы поселились в двухэтажном доме с садом. Домовладелец - драгунский полковник Шерце - сейчас в армии, его супруга с детьми гостит у матери. За домом смотрит управляющий господин Густав, бывший военный. Сын господина Густава погиб на Мельниковом лугу, еще у него есть жена - добрая женщина с больными ногами. Кроме них в доме есть кухарка и приходящая служанка, раз в три дня приходит садовник. Еще девушкам подобрали горничную. Девушку зовут Нора, и ей нравится грызть орехи и болтать с двумя солдатами, которые нас по очереди охраняют. Нора очень хочет замуж, и ей все равно за кого, по моему, это глупо и непорядочно
Райнштайнер теперь комендант Аконы и он лично приходил проверять, как девицы устроились.
За Селиной посылают, когда требуется проверить людей на бесноватость.
После моего последнего письма меня просили помочь шесть раз, и два раза это были просто глупые и неприятные люди.
Лионель, когда вернется, будет жить вместе с братом на Ратушной площади, в доме генерала фок Лоос. Матушка генерала живет по соседству. Она кошатница и приходила посмотреть на кота Маршала и договориться насчет котят.
Герард регулярно заходит в гости, а в свободное время фехтует с виконтом Сэ. Арно ставит ему руку, а Герард за это помогает виконту изучать фортификацию.
В связи с возвращением Арно Селина очень рада за Монсеньера и его матушку, ведь из-за того, что маршал фок Варзов безнадежно проиграл летнюю кампанию они не могли ничего сделать, а переговоры об обмене пленными начинает победитель. Уилер по секрету сообщил, что с дриксами договаривался Хайнрих. В обмен на Арно дриксам вернули Фельсеенбурга.
Я думаю, что хорошие люди есть везде, и лучше такой дрикс, как граф Руперт, и такой гаунау, как Его Величество Хайнрих, чем такие талигойцы, как господин Кнуд и капитан Оксхолл.
Папенька с Зоей в Аконе не появляются - видимо, поблизости не было смерти, которая открывает им дорогу. Зато поблизости тусуется Придд, и Давенпорт заходит в гости и интересно рассказывает о том, как маршал Савиньяк воевал в Гаунау. Давенпорт еще пытается ухаживать за Мелхен и вроде даже делал предложение, но она отказала.
Так вот о Мелхен, маменька, письмо сожги.
Мэллит любила Альдо, а он ее испортил. Мэллит с Альдо было очень плохо, но она терпела, чтобы его не обидеть, а этот красотун на следующий день ее выгнал, потому что она пришла к нему, когда он занимался своими делами. Мелхен думала, что он ее любит и стесняется к ней после всего прийти, но Альдо сказал, что он будет к ней приходить, когда захочет, только он – Ракан и женится на принцессе, а гоганни ему не пара. После этого Мелхен убежала еще раз, и ей помогли генерал Карваль, полковник Придд и сержант Дювье. теперь Мелхен боится того, что бывает между мужчиной и женщиной и с этим надо срочно что-то делать. Хорошо было бы маменьке самой с ней поговорить, но поскольку она нужнва графине Савиньяк, пусть хотя бы в письме что-нибудь посоветует.
Погода у нас хорошая, люблю, целую, твоя дочь Селина.
Для храбрых - здесь письмо целиков, люди, это надо читать в оригинале. Волосы дыбом встают, если честно
Из письма Луиза делает вывод, что Сэль больше не собирается оставаться в девах и нянчить детей Алвы. Место одного «Монсеньора» незаметно занимает другой, но дочке это еще требуется понять, а Савиньяку – принять. Тут очень бы пригодилась лихорадка или тяжелая, но не смертельная рана, однако маршалов ранят реже, чем капитанов.Помечтав немного в этом направлении, Луиза принимается хлопотать по хозяйству, так как занятые руки заставляют лучше работать голову, а к вечеру садится писать дочери ответ.
Гайифа. Мирикия
Капрас оматривает, то, что осталось от обоза. Разбойники убили людей, забили скотину и угнали телеги с фуражом. Фурис укрепляет Капраса в мысли, что покидать провинцию нельзя - армия без фураже небоеспособна.
Капрас решает ехать в Мирикию - договориться насчет пушек и увидеться с легатом вне расположения корпуса.
Встреча с легатом необходима, но пускать его в расположение корпуса Капрас не хотел: если прибожественный окажется дураком или дрянью, это бросит тень и на Сервиллия, к тому же далеко не все офицеры готовы поступаться своей гордостью ради чужой. Капрас до известной степени был готов, но не при подчиненных же! Ну а если императорский посланец – брошенный в мутную воду щенок, его надо вытаскивать, а не хихикать, глядя, как он барахтается. Хм, некамшевская какая-то мысль...
А еще увидеться с Гирени и купить кружев ей в подарок.
По дороге останавливаются на постоялом дворе. разбойников с телегами трактирщик не видел, зато рассказывает, что в Белой Усадьбе, полдня пути отсюда, родился двухголовый жеребенок. Хозяин не велел убивать уродца, сочтя, что он принесет удачу.
Где ж такое видано, чтоб урод двуглавый удачу принес? Только странный он там, хозяин то. Прежде ничего был, а как жену с новорожденным схоронил, заговариваться стал. Создателя ругает…
Капрасу приходит в голову, что разбойники могли направиться в Белую Усадьбу, тогда им не пришлось бы ехать по тракту. Он отправляет туда разъезд.
Кагета. Обитель св. Гидеона и ее окрестности
Хогберд добивается встречи с Матильдой, Матильда старательно его избегает, пока ее не переубеждает Бонифаций: пакостник наверняка располагает информацией и может быть полезен.
Хогберд нам ручным нужен и для дела. Дабы, в Гайифу возвернувшись, кое за чем приглядывал, а для того должен хитрован увериться, что если не в Талиге, то в Кагете ждет его домик с садиком да пенсион.
Хогберд рассыпается в любезностях, Матильда требует ответить, как он оказался в Гайфе и зачем сбрил бороду. В ответ Хогберд без зазрения совести выдает Я давно утратил право быть собой, иначе я не мог бы спасать тех немногих, кто мне дорог, и служить моему несчастному отечеству. Жизнь носила меня, как ветер носит осенние листья. Я менял города, я менял страны, я менял одежду и даже лицо, оставляя себе лишь имя, память и дело. Те, кому я помогал, принимали мою помощь со снисходительной улыбкой. Те, кому я служил, платили, с пренебрежением называя меня шпионом и наемником. Да, я шпион, я наемник, так что же? Пусть меня так называют, я к этому привык. Никто никогда не узнает, как одинок и темен мой путь… Моя судьба всегда носить маску, но как же она мне ненавистна! Иногда, чаще всего ночами, я мечтаю о том, как сорву изувечившую меня личину, и мир переменится вместе со мной. Исчезнут ложь, равнодушие, черствость, презрение к тем, кто не понят, кто не выставляет свои чувства и свои раны напоказ…
В Талиг он не поехал, так как счел свой долг исполненным - Альдо короновали. Поддержка Эсперадора и помощь сопредельных держав дарили уверенность, тем более что я узнал о пленении Ворона. Не увидеть в этом перст судьбы было невозможно, и я сказал тем, кто полагал себя моими хозяевами: «Я устал, я ухожу». Он купил домик в Паоне и переехал туда вместе со слугой, а когда пришли мориски - перебрался в провинцию и стал служить в канцелярии губернатора Ионики. С ним и ехал, когда случился налет. Слуга был с ним, его лошадь испугалась понесла, судьба бедняги неизвестна. Да буквально в следующей сцене прояснится
Матильда начинает вербовать Хогберда, намекая на уютный домик с садиком.
Порой мне представляется в воображении уютный дом. Старый слуга зажигает свечи, в окна заглядывают ветви цветущих вишен… Я сижу за столом и пишу о великой эпохе и великих людях, которых мне довелось знать. Увы, я прожил грешную жизнь и, возможно, не заслуживаю Рассвета… – Мой супруг полагает, что вы заслужили… или можете заслужить покой
Напоследок Хогберд сообщает, что купил у святых отцов коня для принцессы - горностаевого линарца - всего за две с половиной тысячи.
Хогберд мог сбрить бороду, сменить подданство, потолстеть, исхудать, но ничто и никогда не отучило бы его от привычки втридорога всучивать «лучшим друзьям» всякую дрянь, причем так, что не купить было невозможно. Почти.
Принцесса злорадно отказывается принять коня без разрешения мужа, а средствами, чтобы возместить расходы она не располагает.
Гайифа. Мирикия
Между тем, драгуны Капраса доставили начальству того самого сгинувшего слугу Хогберда, а также обнаружили место гибели каравана, боя с талигойцами и подвигов Марселя и компании. Так Капрасу и стало известно о судьбе губернаторов.
На границе Гайифы и Кагеты непонятно куда сгинуло начальство двух провинций, за какими то кошками наладившееся на богомолье в кагетский монастырь.
Кагета. Обитель св. Гидеона и ее окрестности
Матильда с Бонифацием стрясли с губернаторов все что хотели; Марсель посетовал святым отцам на недостаток женской ласки, и той же ночью получил белокурое создание по сходной цене. Теперь Марсель собирается провожать губернаторов, как и встретил, во главе козлерии. Ну то есть как провожать - обогнать и красиво встать на склоне.
По дороге Жакна снова спрашивает его о регенте, Марсель не верит, что Алва погиб, и твердо обещает, что регент вернется.
Они вылетели на загодя выбранный разведчиками Жакны уступ, и Валме выстрелил в воздух, привлекая внимание. Маленький Коннер пальнул в ответ, маленький Сэц Гайярэ поднял руку в благословляющем жесте, маленький, но все равно гнусный Хогберд на горностаевой кляче снял шляпу и церемонно ею взмахнул. Кареты и всадники ненадолго остановились и поползли дальше. Смотреть им вслед и страдать Марсель не стал – он, как и папенька, не любил страданий, даже чужих. Проэмперадор Юга полагал, что врагов не мучают, а убивают, терзаться же по этому поводу столь же глупо, как оплакивать жаркое или меховую оторочку. Офицер при особе регента был согласен с родителем целиком и полностью.


запись создана: 07.06.2017 в 20:28

@темы: ОЭ, Рассвет

URL
Комментарии
2017-06-08 в 07:31 

m_kor
Вы уже на третьей части! :white:
Роберовы ПОВы ужасны, он с такой радостью планирует совместное будущее с Марианной:( Интересно, когда ему собираются сказать? Типа когда победим и он будет больше не нужен, можно и умом трогаться?

А Гаржиак - это кто? Я только нашла, что какой-то товарищ из Эпинэ, который участвовал в восстании Эгмонта и реалистично смотрел на результаты восстания в Эпинэ, а что у него теперь за лагерь?

2017-06-15 в 08:12 

Windhose
azura83, большое спасибо за пересказ :white:, я наконец смогу приобщится к Рассвету, а через авторский стиль продраться так и не могу.

2017-06-21 в 11:30 

Спасибо автору за его труд! Читать Камшу совершенно невозможно - тухлая нудятина, а в вашем изложении все куда лучше.

URL
2017-06-21 в 17:46 

m_kor
Так советская эстрада ещё и вся в одной главе? :wow2:
Спасибо за пересказ и восполнение лакун у недочитателей! Я обнаружила, что совершенно пропустила всю рассветную линию Матильды и что там вообще, оказывается, аж войнушка была.

2017-06-21 в 19:23 

azura83
Свет мой, зеркальце, заткнись....
Спасибо всем, что читаете :gh:
m_kor, насчет Гажиака - ну, они там противостоят бесноватым из свободной Данарии, вот и стоит со своими людьми где-то в стратегически важном месте. В прошлых книгах вроде мелькал, но пока не хочу на него отвлекаться :shuffle:
Windhose, Гость, спасибо :) Продираюсь потихоньку, четвертая часть будет самой трудной :-D

URL
2017-06-21 в 22:52 

Трисс, боевая белка
ушлая навская белочка (с)
azura83, спасибо за пересказ!) Ты просто герой) и самой читать не нужно... только Капраса зачту и Жермона с Ирэной, остальные идут в пекло

2017-07-05 в 06:42 

Xrenantes
Плыть - надо, жить - не обязательно.
:hlop: Отдельные спойлеры это хорошо, а внятный пересказ - лучше. Спасибо.

Ну а если императорский посланец – брошенный в мутную воду щенок, его надо вытаскивать, а не хихикать, глядя, как он барахтается. Хм, некамшевская какая-то мысль...
С чего вдруг некамшевская? Если щенок того кого надо щенок - она вполне одобряет когда вытаскивают. А если щенок полукарлион - тогда да, сам виноват.

   

А в нашем болоте..

главная